На левом берегу Колпанки, уже на территории парка Зверинец, вдоль русла реки развернут фасад Птичника. Так же как тема фермы, тема птичников-вольеров имеет в русской архитектуре давнюю традицию, идущую от царских, боярских и крестьянских усадеб начиная с XVI века. В подобных усадьбах непременно имелись птичьи дворы, голубятни, порой нарядно и затейливо украшенные. Эта традиция получила новый импульс в первой четверти XVIII века.
В петровском Петергофе, вблизи Монплезира, архитектор Н. Микетти построил изящные купольные остекленные деревянные павильоны Вольеры в стиле барокко, которые были частью Менажерии-зверинца. В вольерах зверинца содержали декоративных птиц, а в пруду — различных водоплавающих. В монументальных классических формах решен и каменный вольер в Павловском парке, созданный в 1782 году Ч. Камероном и частично перестроенный А. Н. Воронихиным в 1806 году.
Птичник в Гатчине строился в те же годы (1798 — 1801). Но А. Д. Захаров, которому принадлежит проект, интерпретировал тему птичника не в изысканно элегантном пасторальном духе, а в строго монументальных, романтических формах. По своему масштабу, общему облику и элементам декора Птичник композиционно и объемно-пространственно перекликается со зданием Фермы. Но если в архитектуре Фермы есть отзвуки барочного стиля, то Птичник решен в чисто классическом характере.
В плане здание Птичника имеет m-образное начертание. Все его части с предельной четкостью выявлены и по фасадам, и по объему. Средняя, двухъярусная, часть здания выделена в общем объеме ризалитом и низким вторым этажом. В нижнем ярусе она имеет лоджию. В ее заглублении, разделяя три прямоугольных окна, помещены две мощные дорические колонны, каннелированные на две трети высоты ствола. Так же обработаны пилястры — две на углах лоджии и две по краям ризалита. Колонны и пилястры несут широкий гладкий антаблемент с сильно выступающим карнизом, декорированным прямоугольными модульонами. Вертикали колонн продолжаются тумбами пятипролетной балюстрады, равной по ширине лоджии. Композицию тумб завершают шары.
Со значительным отступом от балюстрады высится второй этаж с невысоким трехступенчатым аттиком. Его лицевая сторона прорезана тремя широкими полуциркульными окнами, обработанными веерным рустованным архивольтом с рельефно подчеркнутым замковым камнем. В декоре среднего объема Птичника важную роль играет противопоставление вертикалей каннелюр и горизонталей квадровой кладки плоскости стен, усиливающих живописность фасада.
От центральной части расходятся два симметричных крыла. Их фасады ритмично членятся семью плоскими полуциркульными арками с оконными проемами, связанными между собой на уровне импостов рельефной прямолинейной тягой. В отличие от средней части прямолинейные опоры аркады стены гладкие. В них просматривается рисунок каменной кладки, выявляющий архитектурную форму. Крылья, как и средняя часть, имеют профилированный карниз, который переходит в разделительную тягу двухъярусных циркульных башен, замыкающих здание по торцам.
Облик башен несет печать общей для Гатчины романтизированной трактовки архитектурных форм. Нижний ярус более массивен и прорезан лишь тремя прямоугольными проемами с рустованными низкого рельефа сандриками, связанными тягой. Верхний ярус имеет по всей окружности сближенные оконные проемы, что придает ему большую легкость. В простенках между ними — упрощенные пилястры дорического ордера. Широкий карниз отделяет от верхнего яруса сплошной парапет, по краю которого расставлены металлические вазы античной формы. Башни завершаются плоским куполом, который увенчан шпилем с шаровидным основанием, укрепленным на двухступенчатой “подставке”.
При всей представительности архитектурных форм Птичника и звучности его старинного на французский лад названия — Фазанерия (вспомним петергофскую Менажерию), он предназначался для содержания экзотических пород птиц фазанов, павлинов, лебедей, а также и “заморских” гусей. Редкостные птицы служили живым декором связанного с дворцом парка, а остальные попадали в меню царского стола. В подборе птиц для Фазанерии отразилась обычная для парадных резиденций двойственность — сочетание представительности и утилитарности. Это проявилось и в облике самого Птичника, который в пейзаже парка воспринимается как парадный павильон дворцового характера.
Подобно ряду других гатчинских строений XVIII века к середине XIX столетия Птичник начал разрушаться из-за воздействия на фундамент почвенных вод. Поэтому в 1844 году под руководством архитектора А. М. Байкова здание разобрали. На новом фундаменте, с вновь вытесанными из пудостского камня архитектурными деталями, произведение А. Захарова было повторено, хотя и с некоторым упрощением. Тем самым оригинальное творение великого зодчего сохранили для последующих поколений.
Четкий по плану и выверенный по объемам, Птичник воспринимается как архитектурно-пластическая доминанта в окружающем пейзаже. Особые качества придает захаровской постройке ее органическая связь с природным окружением. Протяженность фасада вторит береговой линии, высота соотнесена с шириной речного русла, а колеблющееся в водном зеркале отражение как бы включает статичное здание в неустанное движение воды.
Захаров, проектируя Птичник, учел, что на противоположном берегу реки уже находится построенная им Ферма. Поставив задачу создать небольшой ансамбль, Захаров, с присущим ему мастерством, поставил Птичник на таком расстоянии, что он оказался увязанным с Фермой в объемно-пространственной композиции.
В архитектурный ансамбль Фермы и Птичника входило еще одно звено — Мост-руина с каскадом, связывавший оба берега Колпанки.
Одноарочный пешеходный мост был облицован туфом. Вблизи него располагалось подобие развалин античного храма — живописно разбросанные куски стволов колонн и капителей и отдельно стоящие надломанные колонны. Между ними вились и пенились потоки воды, сливаясь в бассейн. Его очертание и обрамление повторяли “Наумахию” — “водный театр” в Сиракузах, устроенный специально для театрализованных представлений на воде, и особенно для морских сражений. Миниатюрный комплекс, задуманный Н. А. Львовым, был одним из самых характерных декоративных мотивов романтического парка. Он включал в себя руинный мост (такие мосты с тем же “типовым” названием строились целое столетие, начиная с 1760-х годов, в парках Петергофа, Ораниенбаума, Царского Села, Павловска и др.), каскад, как бы естественно образовавшийся при стихийном обвале гранитных камней и валунов (каскады устраивались и сохранялись во многих пейзажных парках), и бассейн для “водных игр” и “сражений”, которые начиная с петровского времени проводились в царских резиденциях, и более всего — в Гатчине при Павле I.
К сожалению, декоративный комплекс Н. Львова, который завершал ансамбль Фермы-Птичника, в начале XX века почти полностью исчез, и лишь обломки колонн и крупные камни помогают мысленно воссоздать од. ну из диковин старого романтического парка, напоминают о всесилии потока времени, все разрушающего и уносящего.
С Колпанкой связано еще одно исчезнувшее типичное для пейзажного парка сооружение — Холодная ванна, стоявшая у впадения речки в Белое озеро. Известно, что один из проектов выполнил А. Захаров. Холодные ванны, так же как птичники, фермы, руинные мосты и каскады, монументальные и миниатюрные, были обязательны для пейзажных парков. И в наши дни павильоны с названием “Холодная ванна” сохранились в парках Павловска и Пушкина.
Дворцовый парк и Сильвия, являясь по художественной и композиционной сути единым целым, одновременно составляют ядро обширного комплекса, который включает ансамбль парка Зверинец и ансамбль Приоратского парка (до постройки дворца именовался Малым Зверинцем). Каждый из двух последних парков развивает в самобытном преломлении основную идею всего гатчинского комплекса — выявления необозримости пространства и мощи северного леса, его суровой, захватывающей и колдовской красоты.
